Поездка в Польшу на Voicingers 2016

Фестиваль Voicingers лучше рассматривать (и сами организаторы называют его скорее так) как “Gathering” - то есть собрание, или, простым языком - тусовку, в конструктивном и душевном смысле слова. Адресован он в первую очередь всем тем, кто интересуется в той или иной степени пением, в первую очередь - “поющим музыкантам”.

#test Как говорил известный бэндлидер Владимир Сегал, ударные и гитара являются на сегодняшний день самыми малоисследованными инструментами. Как нам кажется, сюда же можно добавить ещё и вокал, а так же компьютер и все остальные средства для создания электронной музыки. Помнится, знаменитые Kraftwerk несколько лет назад говорили, что если сравнить возраст электронной музыки сегодняшнего дня с возрастом человека, то ей сейчас четыре года. Об электронной музыке и её средствах мы вспомнили не случайно и ещё вернёмся к ним в контексте фестиваля.

Вокал используется сегодня самым широким образом, но удаётся ли нам найти в окружающем нас звуковом ландшафте что-то новое, свежее и при этом художественное, исполненное голосом? Представьте, что вы знаете только пятьдесят оттенков серого, плюс несколько розового - и это всё, из чего состоит ваш мир. И вдруг вам показывают все остальные цвета - тысячи, миллионы оттенков. Попав на фестиваль Voicingers, наша первая реакция была отторжением вроде “зачем всё это, нам это не нужно” и отчаянием в стиле “куда всё это девать, ведь нет ничего знакомого, к чему это можно привязать?”: нам показалось, что мы попали в параллельную реальность, в которой люди не пытаются по российской привычке добиться власти и доминирования над ансамблем и над слушателем, но общаются, передают друг другу некую очень важную информацию - и при этом на высочайшем техническом уровне. Так было с концертом Leila Martial, который мы, к своему великому сожалению, пропустили, ибо не успели вернуться из Auschwitz (из Освенцима), который был у нас в обязательной программе - но мы можем судить о концерте по парочке видео и по восторженным отзывам, которые мы слышали на следующий день. Так было с выступлением Andreas Schaerer, в котором он не спел практически ни одной мелодии, но зато показал себя как электронный музыкант, используя “Things ain’t what they used to be” - приёмы, которые обычно не используются ввиду своей сложности или необычности; как вам, к примеру, исполнение Андреасом полноценного электронного трека с партией барабанов, очень насыщенной перкуссией, басом и ещё и подключившимся, собственно, вокалом - то есть голосом - в конце пьесы. Финский гитарист Kalle Kalima при своей довольно свободной фразировке мог спокойно опираться на партии Андреаса - настолько они были ритмичны.

Собственно, нас поразил уже первый же вокалист, которого мы услышали в концертной программе - живущий в Польше музыкант греческого происхождения Jorgos Skolias, ансамбль которого назывался не иначе, как Instrumental Tercet - возможно, чтобы подчеркнуть, что вокалист, кроме исполнения тем, использовал свой голос в основном как семплер, поочерёдно в коллажной манере “включая” принципиально разные тембры и не боясь фри-джазовых ансамблевых эпизодов.

Относительно фри-джаза можно сказать, что музыканты, в том числе и конкурсанты, не боялись использовать это свободное горение как краску в любом нужном месте, делая это со вкусом. В наших широтах до сих пор добрая половина “джазменов” скажет вам, что фри-джаз - это “собачатина” и что они не принимают её ни под каким видом, или уж по крайней мере не хотели бы в ней участвовать.

- добавьте сюда индивидуальность, которую вносит любой вокалист в музыку - ведь если только твой талант не закрыт речевыми шаблонами современных эстрадных школ, проповедующих клише, то вокалист получает едва ли не самый короткий и интуитивный путь к достижению “jouissance” и “grain” своего физического “я”, ближе всего находящегося к его телу - его наиболее индивидуальной, физической форме сущности.

test of the third page.